чаях непременно жди проклятий. Эти несчастные
  язычники не могут без театральных жестов. Они зарабатывают себе этим на
  хлеб.
   - И в чем же заключалось проклятье?
   - Разве вы еще не догадались? - удивился Гриэр. - Индус этот сказал
  ему: "Тот, кто применил колдовство против ребенка, станет отверженным,
  парией". И еще он сказал: "Все живое, к чему ни прикоснешься, ждет скорая
  смерть". Отныне и вовеки, аминь.
   Гриэр хмыкнул.
   - И что же Брауэр? Поверил в проклятье?
   - Похоже, что так. Не забывайте, для Брауэра это был страшный шок. И,
  судя по тому, что я сейчас от вас услышал, эта его мания прогрессирует.
   - Я спросил домашний адрес Брауэра, - продолжал Джордж. - Гриэр
  порылся в бумагах и наконец нашел нужную.
   - Не гарантирую, что вы его там найдете, - сказал он. - Брауэру, сами
  понимаете, никто не спешит давать место, так что с деньгами у него,
  по-моему, негусто.
   - Что-то меня резануло в этих словах, - признался нам Джордж, - но я
  промолчал. Было в Гриэре что-то самодовольное, высокомерное, и казалось
  незаслуженным, что именно он располагает пусть даже такой скудной
  информацией о Генри Брауэре. Я поднялся, и вдруг у меня непроизвольно
  вырвалось:
   - Вчера ночью я был свидетелем того, как Брауэр пожал лапу шелудивой
  дворняге. Через пятнадцать минут собака сдохла.
   - Правда? Как интересно. - Гриэр удивленно вскинул брови, словно
  сказанное не