не имело никакого отношения к теме разговора.
   - Я направился к выходу, - продолжал Джордж, - но раньше открылась
  дверь, и на пороге возникла секретарша Гриэра.
   - Извините, вы, кажется, мистер Грегсон?
   - Да.
   - Только что позвонил мистер Бейкер. Он просил вам передать, чтобы вы
  незамедлительно прибыли по адресу: 19-я стрит, дом N 23.
   - Я вздрогнул, - признался нам Джордж, - я ведь совсем недавно,
  утром, заходил туда, но Дэвидсон еще спал. Я направился к дверям, а Гриэр
  преспокойно погрузился в "Уолл-стрит джорнэл", попыхивая трубочкой. Больше
  я его не видел и, знаете, как-то не жалею об этом. Я ушел со смутным
  ощущением чего-то страшного - чего-то такого, что никогда не примет
  очертания реального страха, связанного с конкретным предметом, - слишком
  это все чудовищно, слишком невероятно, чтобы подходить с обычными мерками.
   Тут я прервал его повествование:
   - Помилуйте, Джордж, уж не хотите ли вы сказать нам, что ваш друг
  Дэвидсон был мертв?
   - Именно так, - последовал ответ. - Я прибыл туда почти одновременно
  со следователем, который констатировал смерть от коронарного тромба. Через
  шестнадцать дней Дэвидсону должно было исполниться двадцать три года.
   Почти неделю я убеждал себя: это всего-навсего роковое совпадение, о
  котором лучше забыть. Меня мучила бессонница, и даже мой добрый друг
  "Катти Сарк", врач, был бессилен мне помочь. Я говорил себе: