ить прямо на мостовой старый тюфяк с
  клопами. Я увидел людей-призраков, иссушенных алкоголем и наркотиками.
  Подлинные имена были здесь не в ходу. Какое имя может быть у того, кто
  скатился на самое дно... печень изъедена древесным спиртом, нос распух от
  кокаина, пальцы обморожены, от зубов остались черные пеньки. Я описывал
  Генри Брауэра каждому встречному, но безрезультатно. Хозяева пивных
  пожимали плечами. Многие проходили мимо, даже не подняв головы.
   Я не нашел его ни в первый день, ни во второй, ни в третий. На исходе
  второй недели один человек признался, что видел на днях в "Номерах
  Деварии" мужчину с похожей внешностью.
   До "Номеров" оказалось всего два квартала. За конторкой сидел древний
  старик с шелушащимся голым черепом и слезящимися глазами. К засиженному
  мухами окну была прилеплена реклама: "Одна ночь - 10 центов". Я начал
  описывать Брауэра, старик молча кивал. Когда я закончил, он сказал:
   - Знаю его, молодой человек. Знаю, как же. Вот только память у меня
  слабовата... не пожалейте доллар - глядишь, и вспомню.
   Я положил долларовую бумажку, и она чудесным образом исчезла. Вот вам
  и артрит!
   - Он был у нас, молодой человек, а потом переехал.
   - Куда, вы знаете?
   - Так сразу и не вспомнишь. Вы уж не пожалейте еще один доллар.
   Вторая бумажка исчезла столь же чудесным образом. Старик вдруг
  развеселился, и из его груди вырвался... нет,