шь меня туда по песку.
   Для езды по глубокому зыбкому песку у Ричарда была специально
  приспособленная для этого машина выпуска, кажется, 1959 года и совершенно
  непонятного происхождения - Ричард своими усовершенствованиями и
  нововведениями изменил ее внешний вид до неузнаваемости: он поснимал с нее
  крылья, крышу и чуть-ли не все, что только можно было снять, а вместо
  обычных колес приспособил огромные дутые шины - специально предназначенные
  для езды по любому песку. На этом чуде техники он разъезжал вдоль
  береговой черты и собирал принесенные прибоем доски, ветви и прочий
  деревянный хлам, из которого делал потом очень красивые и совершенно
  фантастические скульптуры. Скульптуры эти он продавал потом по дешевке, за
  чисто-символическую плату, зимним туристам. Вообще, Ричард был моим другом
  и появился здесь, в Ки-Кэрэлайн, лет пять назад, выйдя в отставку и
  переехав сюда из Мэрилэнда.
   Задумчиво глядя на прибой, он выпустил густой клуб сигарного дыма.
   - Мне не все понятно. Расскажи-ка мне еще раз обо всем с самого
  начала.
   Я вздохнул и попытался прикурить свою сигарету. Ричард взял коробок
  из моих неуклюжих рук и зажег спичку сам. Прикурив, я сделал две глубоких
  затяжки и попытался сосредоточиться. Зуд в пальцах стал уже совсем
  невыносимым.
   - Ну хорошо, - начал я. - Прошлым вечером, часов в семь, я сидел,
  точно так же, как сейчас, здесь на