ожение вещей, по
  крайней мере в ближайшем обозримом будущем.
   В полете мы находились уже шестнадцать суток и занимались почти
  только тем, что практически постоянно лопали какие-нибудь консервы, спали,
  играли в разнообразные игры, которые были специально предусмотрены на
  борту для того, чтобы мы не скучали, читали или шатались взад-вперед по
  кораблю (если так можно выразиться применительно к условиям невесомости) и
  глазели все время от времени в иллюминаторы, любуясь Млечным Путем.
   На третий день полета у нас вышел из строя кондиционер воздуха, а
  вслед за ним отказал и дублирующий кондиционер. Неполадку эту нельзя
  считать крупной, но, все же, комфорта это не прибавляло. Тем более, что
  запас воздуха на борту был, все-таки, ограничен определенными пределами и
  пополнить его можно было только в плотных слоях атмосферы. Мы наблюдали,
  как Венера, по мере нашего приближения к ней, постепенно превращалась из
  звезды в очень красивую светящуюся планету, перекидывались шуточками во
  время сеансов связи с центром управления полетом в Хансвилле, слушали
  записи с музыкой Вагнера и Битлз, ставили кое-какие эксперименты по
  космической навигации, предусмотренные программой полета, делали
  необходимые контрольные измерения и так далее - обычные будничные занятия
  и заботы. Пару раз мы вносили корректировки в направление полета. Оба раза
  - лишь очень незначительные. Один раз, на девятый