й... И все это
  заканчивалось так бесславно только потому, что один парень в центре
  управления полетом слишком торопился устроить себе перерыв, чтобы попить
  кофе, и допустил из-за этого пару незначительных, казалось бы ошибок в
  расчетах по корректировке движения нашего корабля, что едва не привело к
  нашей мгновенной гибели от чудовищной перегрузки и закончилось тяжелыми
  увечьями для нас обоих, от которых Кори вскоре скончался, а я остался
  инвалидом на всю жизнь. Злая ирония судьбы, скажете вы? Пожалуй. Но
  настоящая причина здесь, я думаю, намного глубже...
   Возвращение было очень трудным. Корабль был сильно выведен из строя.
  По словам пилота одного из вертолетов сопровождения, встречавших нас после
  входа в плотные слои атмосферы, он выглядел как гигантский,
  фантасмагорически-уродливый и страшно изувеченный грудной младенец, мертво
  висящий под парашютом как на пуповине. Сразу же после приземления я
  потерял сознание. Оно просто отключилось. Встречающей нас команде не
  пришлось расстилать специально приготовленной для нашего прибытия красной
  ковровой дорожки, предназначенной для придания событию пущей
  торжественности.
   Очнулся я только через несколько дней в реанимации в Портленде.
  Открыв глаза, я долго не мог понять, где я нахожусь и почему нигде не
  видно встречающих нас улыбающихся лиц и красной ковровой дорожки, по
  которой мы должны