руки. Обычные руки, совершенно ничего
  особенного. Но зуд... зуд был просто невыносимым и очень испугал меня...
   После того, как наша милая беседа была, наконец, закончена, я
  подписал обычную в таких случаях бумагу, в которой говорилось о том, что
  "Я обязуюсь не разглашать никакую информацию, полученную или переданную
  мной во время данного разговора, которая могла бы повредить
  государственной безопасности Соединенных Штатов...", ну и так далее.
  Покончив с этой формальностью, я попрощался с Крессуэллом и отправился
  домой в Ки Кэрэлайн. У меня был только старенький Форд с ручным
  управлением для инвалидов. Я очень любил эту машину - она позволяла мне
  чувствовать себя полноценным человеком.
   Дорога до Ки Кэрэлайн была неблизкой и когда я, наконец, подъезжал к
  нему, уже начинало смеркаться. Зуд в пальцах был теперь настолько сильным,
  что я едва не сходил с ума от него. Если вы когда-нибудь бывали под ножом
  у хирурга, то вам наверняка известно, как зудят заживающие перевязанные
  раны или швы, до которых нельзя дотрагиваться. Так вот, мой зуд был во
  много раз сильнее! Казалось, будто в кончиках моих пальцев шевелятся и
  пытаются выбраться наружу какие-то неведомые крохотные существа...
   Я остановил машину. Солнце уже почти скрылось за горизонтом и для
  того, чтобы получше разглядеть свои пальцы, я включил внутреннее освещение
  салона. На каждом из десяти пальцев