ствующих в других измерениях. Писатели-
  фантасты всегда пишут о других измерениях, правда? Ты, Фарнхем, читал ког-
  да-нибудь фантастику?
   -- Нет,-- сказал Фарнхем. Он подумал, что это был какой-нибудь зара-
  нее подготовленный розыгрыш.
   -- Читал когда-нибудь Лавкрафта?
   -- Никогда не слышал о нем.
   -- Так вот, этот парень Лавкрафт всегда писал о других измерениях,--
  сказал Веттер, доставая коробку спичек.-- О других измерениях, которые нахо-
  дятся далеко от наших. В них полно бессмертных чудовищ, которые одним
  взглядом могут свести человека с ума. Жуткий вздор, правда? Если не считать
  тех случаев, когда кто-то попадает туда, я думаю, что все это могло быть прав-
  дой. Тогда, когда вокруг тишина, и стоит поздняя ночь, как сейчас, я говорю
  себе, что весь наш мир, все о чем мы думаем, приятное, обыкновенное и разум-
  ное -- все это похоже на большой кожаный мяч, наполненный воздухом. Только
  в некоторых местах кожа эта протерлась почти насквозь. В местах, где... где
  границы очень тонкие. Понимаешь меня?
   -- Да,-- сказал Фарнхем. Он совсем не понимал констебля Веттера.
   -- И тогда я думаю, что Крауч-энд -- одно из таких мест с тонкими гра-
  ницами. Хайгейт -- почти обычное место, с границей такой толщины, которая
  должна быть между нашими и другими измерениями в Максвелл-хилл и Хай-
  гейт, но теперь возьми Арчвей и Финсбери-парк. Они тоже граничат с Крауч-
  энд. У меня есть приятели в обоих этих местах и они знают о моем... моем инте-
  ресе