какими-то остекленевшими и неподвижными. Они, судя по всему,
  устали и дремали.
   С неожиданной ясностью я вдруг понял, что именно мне необходимо
  сделать. Сделать немедленно, не теряя ни секунды, пока они дремали. Пока
  дверь была закрыта и пока я снова не стал безвольным дверным проемом. Я,
  наконец, понял, что я должен сделать для того, чтобы эта дверь не
  открылась больше никогда. Никогда!
   Мне нужно было торопиться. Я уже заметил первую слабую реакцию глаз
  на мои мысли. Они вздрогнули, но, слава Богу, не проснулись. Кисти рук
  медленно сжались в кулаки, как бы пряча глаза от какой-то непонятной еще
  смутной угрозы.
   В моей гостиной есть небольшой камин, который я затапливал иногда в
  холодную погоду. Быстро и решительно я растопил его, изо всех сил стараясь
  не думать о том, что я замыслил сделать - ведь они без труда читали все
  мои мысли. Я должен был сделать все как можно быстрее - до того, как они
  заподозрят что-то не ладное и смогут помешать мне.
   Когда дрова, наконец, разгорелись достаточно хорошо, а в трубе
  загудел поднимающийся кверху сильный поток теплого воздуха я, не теряя ни
  секунды, быстро сунул обе руки в самое пекло...
   Глаза проснулись в то же мгновение и, агонизируя, стали с
  удивительной силой рваться назад из камина. Мне стоило огромных усилий не
  выпустить их обратно, не говоря уже о моей собственной боли. Я держал руки
  в огне до тех пор, пока