окончательно не убедился, что глаза погибли,
  сгорели вместе с моими пальцами...
   Я сделал то, что должен был сделать уже давно.
   С тех пор прошло уже семь лет.
   Я все еще живу в том же маленьком домике и наблюдаю за тем, как
  взлетают ракеты. В последнее время их старты заметно участились - нынешняя
  администрация уделяет развитию космических программ гораздо больше
  внимания, чем предыдущая. Я слышал даже, что планируется большая серьезная
  экспедиция на Венеру.
   Имя мальчика я, кстати, разузнал, но теперь уже позабыл. Он
  действительно оказался из той деревушки, о которой я и думал. В тот
  злополучный для него день мать отпустила его погостить на выходные к другу
  в соседнюю деревню. Поэтому тревога была поднята только в понедельник
  утром. Ричард? Его, почему-то, все здесь считали просто старым индюком и
  никто даже особенно не обратил внимания на его исчезновение. А те, что
  обратили, подумали, наверное, что он уехал в Мэрилэнд и тоже со временем
  совершенно забыли о нем.
   Что же касается меня самого, то о себе мне сказать почти нечего.
  Здесь меня, однако, считают, несмотря на мою замкнутость, очень
  эксцентричным человеком. Иногда я, так же, как и многие другие бывшие
  астронавты, пишу письма в Вашингтон со старчески-наивными просьбами
  направить деньги, выделенные на космические исследования, хотя бы их
  часть, на решение гораздо более