утким, слепящим светом.
  Грузовики с ревом ездили туда-сюда. Фары как будто стали их глазами, и
  в нарастающем мраке темные коробки трейлеров казались горбатыми
  доисторическими животными.
   Буфетчик сказал:
   - А не опасно включить свет?
   - Включите, - ответил я, - и узнаете.
   Он нажал на выключатели, и под потолком засветились шары, усыпанные
  мошкарой. С трудом ожила неоновая вывеска по фасаду: "Стоянка грузовиков
  и ресторан Конанта - вкусные обеды". Ничего не произошло. Грузовики про-
  должали объезд.
   - Не понимаю, - сказал водитель грузовика. Он слез с высокого стула у
  стойки и прохаживался рядом, его рука была обмотана красной тряпкой, ка-
  кой пользуются механики. - У меня с моим мотором никаких проблем не бы-
  ло. Хорошая старушка. Я сюда в час с небольшим доехал, чтобы поесть спа-
  гетти, и вот это случилось. - Он взмахнул рукой, и тряпка развязалась. -
  Мой мотор вон там, со слабым левым габаритным огнем. Шесть лет на нем
  езжу. Но стоит мне выйти за дверь...
   - Все только начинается, - сказал буфетчик. Глаза его были полуприк-
  рыты и темны. - Должно быть, дела плохи, если приемник не работает. Все
  только начинается. Лицо девчушки стало белым как молоко.
   - Не беспокойтесь, - сказал я буфетчику. - По крайней мере, пока.
   - С чего бы? - волновался водитель грузовика. - Электрические штормы
  в атмосфере? Ядерное испытание? С чего?
   - Может, они сошли с ума, - сказал я.
   Около семи я подошел