нужно выйти на улицу.
   - Через стоянку - к служебному зданию? - Я не был готов к этому. Во
  всяком случае, пока.
   - Нет. Из боковой двери и наверх.
   - Дайте мне две бадейки.
   Он нашел два оцинкованных ведра. Подошел паренек.
   - Что вы делаете?
   - Нужно воды набрать. Как можно больше.
   - Тогда давайте мне ведро.
   Я протянул ему одно.
   - Джерри! - заплакала девчушка. - Ты...
   Он взглянул на нее, и та замолчала, но вытащила платочек и начала
  вытирать уголки глаз. Водитель грузовика курил новую сигарету и
  скалился, глядя на дверь. Он ничего не сказал.
   Мы оказались у боковой двери, в которую я вошел сегодня в полдень, и
  остановились на секунду, наблюдая за тем, как сгущались и растворялись
  тени по мере приближения и удаления грузовиков.
   - Пора? - спросил паренек. Его рука прикоснулась к моей, мускулы на-
  тянулись словно провода. Если бы кто-нибудь пнул его, он улетел бы в не-
  беса.
   - Спокойней, - сказал я.
   Он слегка улыбнулся. Улыбка вышла вялая, но все же это лучше, чем ни-
  чего.
   - Хорошо.
   Мы выскользнули.
   Вечерний врздух похолодал. В траве стрекотали сверчки, в дренажной
  канаве бултыхались и квакали лягушки. На улице гул грузовиков был более
  громким, более угрожающим - какойто звериный рев. Изнутри это смотрелось
  как кино. Здесь все было на самом деле, могли и убить.
   Мы крались вдоль стены, облицованной плиткой. Небольшой козырек у
  крыши отбрасывал на нас