тусклую тень. Напротив мой "камаро" прижался к
  ограде, и слабый свет дорожного указателя поблескивал на изломанном ме-
  талле и лужицах бензина и масла.
   - Ты давай в женский, - прошептал я. - Залей ведро из бачка и жди.
   Ровный гул дизелей. Он обманчив: вот они будто приближаются, а на са-
  мом деле всего лишь эхо, отскакивающее от углов здания. Расстояние футов
  двадцать, но кажется гораздо большим.
   Он открыл дверь в женский туалет и вошел. Я проскочил в следующую и
  оказался в мужском. Почувствовал, как обмякли мускулы, и со свистом вы-
  дохнул. Мельком увидел себя в зеркале: напряженное бледное лицо с темны-
  ми глазами.
   Я снял фаянсовую крышку с бачка и наполнил ведро. Отлил немного, что-
  бы не расплескивалось, и направился к двери.
   - Эй?
   - Что? - прошептал он.
   - Готов?
   - Да.
   Мы снова вышли на улицу. Сделали, может, шагов шесть, как нам в глаза
  ударил свет фар. Он подкрался, огромные колеса едва вращались по гравию,
  а теперь рванулся к нам, электрические фары светились свирепыми глазами,
  хромированная решетка радиатора, казалось, готова была проглотить нас.
   Паренек замер, на лице застыл ужас, глаза осоловели, зрачки уменьши-
  лись до размеров булавочных головок. Я толкнул его, и он пролил половину
  воды.
   - Беги!
   Грохот дизельного мотора перешел в визг. Я протянул руку через плечо
  паренька, чтобы распахнуть дверь, но прежде, чем успел это сделать, она
  открылась изнутри. Паренек влетел,