це концов мы все оказались
  втянутыми в нее, даже девчушка. Загородка получилась более или менее
  прочной. Разумеется, это не означало, что она окажется достаточно
  крепкой, если какой-нибудь грузовик врежется в нее на полной скорости.
  Думаю, все это понимали.
   Вдоль большого витринного окна находились три кабинки, и я сел в одну
  из них. Часы за стойкой остановились на 8.32, но похоже, что было уже
  десять. Снаружи рыскали и рычали грузовики. Некоторые, спеша по неиз-
  вестным делам, уехали, другие прибыли. Среди них было три грузовичка-пи-
  капа, круживших около своих больших собратьев.
   Меня потянуло в дрему, и вместо подсчета овец я считал грузовики.
  Сколько их в штате, сколько в Америке? Грузовики с прицепами, пикапы,
  платформы, дневные перевозчики, тричетверть-тонки, десятки тысяч армейс-
  ких конвойных грузовиков, да еще автобусы. Кошмарное видение городского
  автобуса - два колеса в водостоке, а два на дороге, - который с ревом
  сбивает кричащих пешеходов, словно кегли.
  
   Должно быть, наступило ранее утро, когда Снодграсс начал пронзительно
  кричать. На небе поднялся тонкий серп месяца и холодно светил сквозь вы-
  соко бегущие облака. На фоне низкого рева работавших вхолостую больших
  моторов послышался новый лязгающий звук. Я взглянул и увидел, как сено-
  укладчик ходит по кругу под погасшей рекламной вывеской. Лунный свет
  сверкал на острых, вращающихся спицах его упаковочного агрегата.