Снова раздался крик, очевидно, из дренажной канавы:
   - Помогите... мнееее...
   - Что это? - На сей раз голос девчушки. В темноте ее глаза были широ-
  ко открыты, и выглядела она насмерть перепуганной.
   - Ничего, - сказал я.
   - Помогите... мнееее...
   - Он живой, - прошептала она. - О, боже. Ж и в о й.
   Мне не нужно было его видеть. Я и так все прекрасно представлял.
  Снодграсс, наполовину погруженный в дренажную канаву, спина и ноги
  переломаны, тщательно отглаженный костюм в грязи, бледное лицо с
  раскрытым ртом повернуто к безразличной луне...
   - Ничего не слышу, - сказал я. - А ты?
   Она взглянула на меня:
   - Как вы можете? Как?
   - А вот если ты его разбудишь, - сказал я, указывая большим пальцем
  на паренька. - Он может что-нибудь услышать. Может выйти туда. Тебе это
  понравится?
   Лицо ее задергалось, словно его прошивали невидимыми нитями.
   - Ничего, - прошептала она. - Ничего не слышно.
   Она вернулась к своему дружку и положила голову ему на грудь.
  Продолжая спать, тот обнял ее.
   Никто больше не проснулся. Снодграсс еще долго кричал, рыдал, стонал,
  а затем умолк.
   Рассвело.
   Прибыл еще один грузовик, на сей раз с кузовом-платформой и гигант-
  ской рамой для перевозки автомашин. К нему присоединился бульдозер. Это
  меня здорово напугало.
   Подошел водитель грузовика и дернул меня за руку.
   - Пойдем на заднюю половину, - прошептал он возбужденно. Другие все
  еще