ами, не годился для работы с
  истеричкой.
   -- Лонни! -- пронзительно кричала она.-- О, господи, Лонни! Они схва-
  тили его!
   Пакистанка повернуло свое спокойное, смуглое, похожее на луну лицо к
  молодой американке, недолго изучающе поглядела на нее, затем снова поверну-
  лась к сержанту Реймонду, ничуть не нарушив своего спокойствия. Фарнхем
  прошел вперед.
   -- Мисс,-- начал констебль Фарнхем.
   -- Что там происходит? -- прошептала она. Ее дыхание было учащен-
  ным и тяжелым. Фарнхем заметил на ее левой щеке небольшую царапину. Она
  была красивой девушкой с каштановыми волосами. Ее одежда была умеренно
  дорогой. На одной из туфель сломался каблук.
   -- Что там происходит? -- повторила она, а затем произнесла в первый
  раз: "Чудовища".
   Пакистанка снова посмотрела... и улыбнулась. У нее были гнилые зубы.
  Улыбка исчезла, как фокус волшебника, и она смотрела на бланк "потерянных
  или украденных вещей", который дал ей Реймонд.
   -- Приготовьте для леди чашку кофе и принесите ее в комнату номер
  три,-- сказал Веттер.-- Не хотите ли чашку кофе, мэм?
   -- Лонни,-- прошептала она.-- Я знаю, он мертв.
   -- Успокойтесь, пройдите со стариной Тедом Веттером, и мы узнаем, в
  чем дело,-- сказал он и помог ей встать. Он все еще что-то говорила тихим жа-
  лобным голосом, когда он, обняв, уводил ее. Она шла, пошатываясь из-за сло-
  манной туфли.
   Фарнхем приготовил кофе и принес его в комнату номер три, просто от-
  гороженное, выкрашенное в белый цвет помещение,