олесница, четыре тонны стали. Он всплеснул руками и затем
  исчез, изжеванный ею.
   Я заскочил сбоку и вбросил одну бутылку прямо в открытую кабину, а
  вторую прямо в мотор. Обе взорвались одновременно, к небу взметнулся
  столб пламени.
   На мгновение мотор взвыл почти человеческим воем ярости и боли. Буль-
  дозер понесло сумасшедшим полукругом, он снес левый угол ресторана и пь-
  яно покатился к дренажной канаве.
   На стальных звеньях - полосы и пятна крови, а там, где находился па-
  ренек, осталось нечто, напоминающее скомканное полотенце.
   Бульдозер доехал почти до канавы - пламы полыхало из-под капота и из
  кабины - и затем взорвался, точно гейзер.
   Я отшатнулся и чуть не упал на груду обломков. Чувствовался какой-то
  острый запах, который не был похож на обычный запах масла. Горели воло-
  сы. Горел я.
   Я схватил скатерть, прижал ее к голове, забежал за стойку и сунул го-
  лову в мойку с такой силой, что чуть не разбил ее. Девчушка выкрикивала
  имя Джерри в каком-то безумном причитании.
   Я обернулся и увидел огромного перевозчика автомашин, медленно катив-
  шего к беззащитному фасаду ресторана. Водитель грузовика вскрикнул и
  бросился к боковой двери.
   - Не смей! - закричал буфетчик. - Не смей этого делать...
   Но тот уже выбежал и рванулся к дренажной канаве и открытому
  пространству за ней.
   Небольшой фургон с надписью "Моментальная стирка белья Вонга" по бор-
  ту, должно быть, стоял на страже.