ул сквозь разбитое окно -
  свет от их фар тянулся на милю, а то и больше, посверкивая в сгущавшейся
  темноте, подобно желтым сапфирам. Машины, должно быть, растянулись до
  самой автострады и дальше.
   Теперь девчушке придется поработать. Я могу показать ей, как. Она
  скажет, что не может, но ей придется. Ведь она хочет жить.
   "ХОТИТЕ СТАТЬ ИХ РАБАМИ? - говорил недавно буфетчик. - ИМЕННО ЭТИМ
  ВСЕ И КОНЧИТСЯ. ХОТИТЕ ПРОВЕСТИ ОСТАТОК ЖИЗНИ, МЕНЯЯ МАСЛЯНЫЕ ФИЛЬТРЫ
  КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ОДНА ИЗ ЭТИХ ШТУКОВИН ДУНЕТ В ГУДОК?"
   Мы могли бы, может, убежать. Сейчас нетрудно пробраться по дренажной
  канаве, если исходить из того, что они стоят вплотную друг к другу. Бе-
  жать по полю, по топким местам, где грузовики завязнут, подобно масто-
  донтам, и дальше...
   ...ОБРАТНО В ПЕЩЕРЫ.
   Рисовать углем. Вот бог луны. Вот дерево. Вот полугрузовик "мэк",
  одолевающий охотника.
   И даже не это. Сейчас мир настолько залит асфальтом. Даже детские
  площадки. А для полей, топей и густых лесов существуют танки, полугрузо-
  вики, грузовики-платформы, оснащенные лазерами, мазерами, самонаводящи-
  мися радарами. И мало-помалу они переделают мир в такой, какой им нужен.
   Представляю себе колонны грузовиков, засыпающих песком болота Окефе-
  ноки, бульдозеры, продирающиеся сквозь национальные парки, нехоженые
  пространства, сравнивая землю, утрамбовывая ее в одну громадную плоскую
  равнину. А затем прибывают асфальтоукладчики.