Но они - машины. Независимо от того, что с ними случилось, каким соз-
  нанием мы их всех наградили, ОНИ НЕ МОГУТ ВОСПРОИЗВОДИТЬСЯ. Через пять-
  десят или шестьдесят лет они будут являть собой лишь ржавеющие груды,
  неподвижные каркасы, в которые освободившиеся люди будут бросать камни и
  плевать.
   И стоит мне закрыть глаза, как вижу конвейеры в Детройте, Дирборне,
  Янгстауне и Мэкинаке, новые грузовики собираются рабочими, которые боль-
  ше не отмечаются в табелях прихода-ухода, а лишь падают замертво и заме-
  няются другими.
   Буфетчик уже слегка пошатывается. Он тоже уже старая перечница. При-
  дется разбудить девчушку.
   Два самолета оставляют за собой серебристые инверсионные следы на фо-
  не темнеющего на востоке горизонта.
   Хочется верить, что в них люди.
  
  
  
  
   СТИВЕН КИНГ
   ПОСЛЕДНЯЯ СТУПЕНЬКА
  
   НЕ ПРОШЛО и недели, как мы с отцом вернулись из ЛосАнджелеса, и
  вдруг вчера я получаю письмо от Катрины. Оно было адресовано в Уил-
  мингтон, штат Делавар, хотя за это время я успел дважды переехать.
  Сейчас все переезжают, и когда нас, наконец, настигает конверт, испещ-
  ренный пометками "Выбыл" и "Адрес изменился", эти узкие наклейки,
  смешно сказать, кажутся пальцами, направленными на нас с укоризной.
  Уголок конверта, измятого и запачканното, надорвался, пройдя через
  много рук. Я прочел письмо, а пришел в себя уже в гостиной - сняв те-
  лефонную