В тот год мне исполнилось десять: худющий я был, как скелет, и ве-
  сил не больше сорока. Восьмилетняя Китти была легче меня на девять ки-
  лограммов. Лестница нас всегда выдерживала, а значит и впредь, считали
  мы, будет выдерживать; подобная философия нередко приводит к печальным
  последствиям - и отдельных людей, и целые народы.
   В тот день я нутром это почувствовал, исполняя в воздухе все более
  странные па по мере продвижения вверх по гуляющей лестнице. На середи-
  не я, как всегда, представил себе, что будет, если лестница подо мной
  вдруг охнет и испустит дух. Я продолжал подниматься, пока не ухватился
  за поперечную балку, еще немного - и, навалившись на нее животом, я
  глянул вниз.
   Обращенное ко мне лицо Китти превратилось в безликий маленький
  овал. Сама она казалась куклой в выцветшей клетчатой рубашке и голубых
  брючках. Над моей головой в пыльном царстве карнизов и навесов неуго-
  монно щебетали ласточки.
   И снова игра:
   - Эй, там, внизу! - выкрикнул я, и голос мой уплыл вместе с частич-
  ками мякины.
   - Эй, там, наверху! - донеслось в ответ.
   Я встал на ноги. Качнулся, обретая равновесие. Как всегда, ни с то-
  го ни с сего задуло отовсюду... или это мне только так казалось. С ко-
  лотящимся сердцем, шажочками я двинулся вперед. балансируя в воздухе
  руками. Прямо передо мной промчалась ласточка и чуть не оборвала это
  захватывающее путешествие. Я был весь во власти страха.
   Но в тот раз обошлось.