гипс, вот. Так сказал доктор Педерсен.
   Гипс не снимали почти месяц, и все ее одноклассники на нем расписа-
  лись - меня она тоже заставила расписаться. Потом гипс сняли, и на
  происшествии в амбаре можно было поставить точку. Отец соорудил новую
  лестницу на сеновал третьего яруса, но я уже никогда не залезал на
  верхотуру и не прыгал в стог сена. И Китти, насколько мне известно,
  тоже не прыгала.
   Итак, можно было бы поставить точку, но до точки, оказалось, еще
  далеко. В сущности, точка была поставлена лишь девять дней тому назад,
  когда Китти выбросилась с последнего этажа здания, которое занимала
  страховая фирма. У меня в бумажнике лежит вырезка из "Лос-Анджелес
  таймс". Видно, мне суждено всегда носить ее с собой - не в удовольст-
  вие, как мы носим при себе фотокарточки наших близких, или билет на
  запавший в душу спектакль, или программку кубкового матча. Я ношу эту
  вырезку, как тяжелый крест, который, кроме меня, нести некому. Набран-
  ный крупным шрифтом заголовок гласит: ГУЛЯЩАЯ ДЕВИЦА ВЫБРАСЫВАЕТСЯ ИЗ
  ОКНА.
  
   Детство осталось позади. Вот все, что я могу сказать, остальное не
  имеет значения. Китти собралась поступать в коммерческий колледж в
  Омахе, но в год окончания школы, летом, она заняла первое место на
  конкурсе красоты и выскочила замуж за одного из членов жюри. Как в
  скверном анекдоте, не правда ли? Это моя-то Китти.
   Я учился на факультете права, когда она развелась с мужем