та измочаленная женщина, которая подписывалась в конце письма "Китти"
  и обводила имя кружком, - одно лицо. Моя сестренка была девочкой с ко-
  сичками и без намека на грудь.
   Потом она перестала мне писать. Изредка приходили поздравительные
  открытки - к рождеству, ко дню рождения, на которые отвечала моя жена.
  А потом мы разошлись, я переехал и окончательно закрутился. Очередные
  поздравления были мне пересланы. С пометкой: "Выехал". И я подумал:
  "Не мешало бы, между прочим, написать Китти и сообщить новый адрес".
  Но я так и не написал.
   Хотя все это, как я уже сказал, неважно. Важно другое: детство ос-
  талось позади, и Китти выбросилась с последнего этажа. Китти, верившая
  когда-то, что стог всегда окажется на месте. Китти, сказавшая: "Я зна-
  ла, ты что-то там придумал". Только это важно. И еще ее письмо.
   Сейчас все переезжают, и когда нас, наконец, настигает конверт, ис-
  пещренный пометками "Выбыл" и "адрес изменился", эти узкие наклейки,
  смешно сказать, кажутся пальцами, направленными на нас с укоризной. В
  верхнем левом углу конверта она напечатала обратный адрес своей пос-
  ледней квартиры в симпатичном жилом доме на улице Ван Нюйс. Мы с отцом
  ходили туда за ее вещами. И хозяйка симпатичная. Хорошо отзывалась о
  Китти.
   Судя по штемпелю, письмо было отправлено за две недели до самоу-
  бийства. Я получил бы его гораздо раньше, если бы не перемены адресов.
  Я думаю, Китти устала ждать.
  
   ДОРОГОЙ ЛАРРИ,