сигарету в мундштуке из оникса; работали кондиционеры, и запах
  едва чувствовался. На нем был шелковый халат с вышитым драконом. Спокой-
  ный взгляд из-под очков - взгляд человека себе на уме. С этим все ясно:
  всемогущий, сказочно богатый, самоуверенный сукин сын. Я любил его жену,
  а она меня. Я был готов к неприятностям, и я их дождался, оставалось
  только узнать - каких.
   Я подошел к пластиковому пакету и перевернул его. На ковер высыпались
  заклеенные пачки банкнот. Двадцатидолларовые купюры. Я присел на корточ-
  ки, взял одну пачку и пересчитал. По десять купюр. Пачек было много.
   - Здесь двадцать тысяч, - сказал он, затягиваясь.
   Я встал.
   - Ясно.
   - Они ваши.
   - Мне не нужны деньги.
   - И жена в придачу.
   Я молчал. Марсия меня предупредила. Это кот, сказала она. Старый и
  коварный. Ты для него мышка.
   - Так вы, теннисист-профессионал, - сказал он. - Вот, значит, как вы
  выглядите.
   - Разве ваши агенты не сделали снимков?
   - Что вы! - Он отмахнулся ониксовым мундштуком. - Даже фильм отсняли
  - счастливая парочка в Бэйсайдском отеле. Камера снимала из-за зеркала.
  Но что все это, согласитесь, в сравнении с натурой.
   - Возможно.
   Он будет то и дело менять тактику, сказала Марсия. Он вынуждает чело-
  века обороняться. И вот ты уже отбиваешь мяч наугад и неожиданно пропус-
  каешь встречный удар. Поменьше слов, Стэн. И помни, что я люблю тебя.
   - Я пригласил вас, мистер Норрис, чтобы поговорить