том вы не подумали? Насколько я понимаю, за
  шесть унций героина вы можете схлопотать сорок лет.
   - Этим вы Марсию не вернете.
   Он усмехнулся:
   - Положеньице, да? С вашего позволения я обрисую ситуацию. Вы и моя
  жена полюбили друг друга. У вас начался роман... если можно назвать ро-
  маном эпизодические ночные свидания в дешевых мотелях. Короче, я потерял
  жену. Зато заполучил вас. Ну а вы, что называется, угодили в тиски. Я
  верно изложил суть дела?
   - Теперь я понимаю, почему она от вас устала, - сказал я. К моему
  удивлению, он расхохотался, даже голова запрокинулась.
   - А знаете, вы мне нравитесь. Вы простоваты, мистер Норрис, и замашки
  у вас бродяги, но, чувствуется, у вас есть сердце. Так утверждала Мар-
  сия. Я, честно говоря, сомневался. Она не очень-то разбирается в людях.
  Но в вас есть какая-то... искра. Почему я и затеял все это. Марсия, надо
  полагать, успела рассказать вам, что я люблю заключать пари.
   - Да.
   Я вдруг понял, чем меня смутила раздвижная дверь в стеклянной стене.
  Вряд ли кому-нибудь могло прийти в голову устроить чаепитие среди зимы
  на балконе сорок третьего этажа. Вот и шезлонг стоит в комнате. А ветро-
  защитный экран почему-то сняли. Почему, спрашивается?
   - Я не питаю к жене особых чувств, - произнес Кресснер, аккуратно
  вставляя в мундштук новую сигарету. - Это ни для кого не секрет. И вам
  она наверняка сказала. Да и при вашем... опыте вам наверняка известно,
  что от