еня покачнуться. Так можно простоять до беско-
  нечности, подумал я.
   Улучив момент, когда стихия немного унялась, я завел правую ногу за
  угол и, держась за стены обеими руками, совершил поворот. Сразу два воз-
  душных потока обрушились на меня с разных сторон, выбивая из равновесия.
  Ну вот Кресснер и выиграл пари, подумал я обреченно. Но мне удалось
  продвинуться еще на шаг и вжаться в стену; только после этого я выдох-
  нул, чувствуя, как пересохло горло.
   Тут-то и раздался над самым моим ухом оглушительный хлопок.
   Я дернулся всем телом и едва устоял на ногах. Руки, потеряв опору,
  описывали в воздухе невообразимые зигзаги. Садани я со всего маху по
  стене, скорее всего это бы меня погубило. Но вот прошла целая вечность -
  закон равновесия позволил мне снова прижаться к стене, вместо того чтобы
  отправить меня в полет протяженностью в сорок три этажа.
   Мое судорожное дыхание напоминало сдавленный свист. В ногах появилась
  предательская слабость, мышцы гудели как высоковольтные провода. Никогда
  еще я не чувствовал столь остро, что я смертен. Старуха с косой уже, ка-
  залось, готова была пробормотать у меня за спиной отходную.
   Я вывернул шею и увидел примерно в метре над собой Кресснера, который
  высунулся из окна спальни. Он улыбался. В правой руке он держал новогод-
  нюю хлопушку.
   - Проверка на устойчивость, - сказал он.
   Я не стал тратить силы на диалог. Да и не перекричать бы мне эти за-
  вывания. Сердце