е колотилось бешено. Я незаметно продвинулся метра на пол-
  тора - на случай, если ему придет в голову высунуться по пояс и дружески
  похлопать меня по плечу. Затем я остановился, закрыл глаза и подышал
  полной грудью, пока не пришел в норму.
   Эта сторона здания была короче. Справа от меня возвышались самые
  большие небоскребы Нью-Йорка. Слева подо мной темным пятном лежало озе-
  ро, по которому перемещались отдельные светлые штрихи. В ушах стоял вой
  и стоны.
   Встречный ветер на втором повороте оказался менее коварным, и я обог-
  нул угол без особых хлопот. И тут меня кто-то укусил.
   Я дернулся, судорожно глотая воздух. Страх потерять равновесие выну-
  дил меня прижаться к стене. Вновь кто-то укусил меня. Не укусил, нет...
  клюнул. Я опустил взгляд.
   На карнизе стоял голубь и смотрел на меня блестящими ненавидящими
  глазами.
   Мы, жители городов, привыкли к голубям, как привыкли к таксистам, ко-
  торые не могут разменять вам десятидолларовую бумажку. Городские голуби
  тяжелы на подъем и уступают дорогу крайне неохотно, считая облюбованные
  ими тротуары своей собственностью. Их визитные карточки мы частенько об-
  наруживаем на капотах наших машин. Но что нам за дело! Да, порой они нас
  раздражают, но владения-то все равно наши, а эти пернатые - чужаки.
   Здесь были его владения, я ощущал свою беспомощность, и он, похоже,
  это понимал. Он опять клюнул меня в перетруженную лодыжку, и всю правую
  ногу тотчас пронзила