игаре-
  ту Моррисона. - Тебе же это не доставляет удовольствия, а?
   - Нет, но...
   - Я бросил курить, и многое переменилось в моей жизни, - объяснил
  Маккэнн. - У всех бывает по-разному, но у меня пошло одно к другому.
  Прибавилось сил, наладились отношения с Шэрон, стал лучше работать.
   - Слушай, ты меня заинтриговал. Но хоть что-то можешь рас...
   - Прости, Дик. Не имею права, - ответил Маккэнн железным голосом.
   - Наверно, растолстел, как бросил курить? - спросил Моррисон, и ему
  показалось, что Джимми вроде бы помрачнел.
   - Даже слишком. Но я согнал лишний вес - ведь всегда был худым. Сей-
  час я в норме.
   - Рейс двести шесть, регистрация в девятой секции, - объявили по
  громкоговорителю.
   - Мой, - сказал Маккэнн, поднялся, бросил на стойку пять долларов. -
  Выпей еще, если хочешь. И, честное слово. Дик, подумай над тем, что я
  сказал. - С этими словами он ушел, пробираясь сквозь толпу к эскалато-
  рам. Моррисон взял карточку, задумчиво посмотрел на нее, спрятал в бу-
  мажник и забыл.
  
   Через месяц карточка выпала из бумажника Моррисона на стойку другого
  бара. Он рано ушел с работы и собирался скоротать за выпивкой вечер. Де-
  ла на работе были ни к черту. Моррисон дал Генри десять долларов, взял
  карточку, перечитал ее. 237 Ист, Сорок шестая улица - совсем рядом, в
  двух кварталах. Стоит солнечный, прохладный октябрьский день; может,
  смеха ради...
   Когда Генри принес сдачу, Моррисон