ый в глубине дома. Эта комната была без окон. Моррисон выдвинул
  верхний ящик своего стола, как завороженный уставился на коробку с сига-
  ретами, огляделся, облизнул губы.
   Постоянная слежка в течение первого месяца, сказал Донатти. Потом два
  месяца за ним будут следить по восемнадцати часов в сутки. Четвертый ме-
  сяц (именно тогда большинство клиентов закуривают) снова двадцать четыре
  часа в сутки. Потом двенадцать часов выборочной слежки каждый день до
  конца года. А затем? До конца жизни слежка возобновляется в любое время.
   ДО КОНЦА ЖИЗНИ.
   - Мы можем проверять вас каждый второй месяц, - объяснял Донатти. -
  Или через день. Или через два года организуем круглосуточную недельную
  слежку. Все дело в том, что ВЫ ЭТОГО ЗНАТЬ НЕ БУДЕТЕ. Если закурите, это
  можно сравнить с тем, что вы будете играть с нами нашей крапленой коло-
  дой. Следят они или нет? Схватили уже мою жену или послали своего чело-
  века к сыну? Здорово, правда? А если вдруг и выкурите тайком сигарету, у
  нее будет ужасный вкус, вкус крови вашего сына.
   Но сейчас, глубокой ночью, они не могут следить за ним в его собс-
  твенном кабинете. В доме тихо, как на кладбище.
   Почти две минуты он не мог оторвать взгляда от сигарет в коробке, по-
  том подошел к двери, выглянул в пустой коридор, вернулся обратно, снова
  уставился на сигареты. Ужасное видение явилось ему: ни одной сигареты в
  жизни. Как сможет он изложить сложную проблему недоверчивому клиенту