без
  небрежно дымящейся в руке сигареты, когда он подходит к графикам и пла-
  нам? Как сможет он без сигареты вынести бесконечные садоводческие выс-
  тавки Синди? Как сможет он проснуться утром и начать день без сигареты,
  пока он пьет кофе и читает газету?
   Моррисон проклял себя за то, что влез в эту историю, проклял Донатти,
  а самые страшные проклятия послал Джикши Маккэнну. Как он мог так посту-
  пить! Сукин сын, ведь все знал! У Моррисона задрожали руки от желания
  схватить за горло Иуду Маккэнна.
   Украдкой он снова оглядел кабинет, полез в ящик, взял сигарету, пог-
  ладил ее, поднес ко рту и застыл, наклонив набок голову.
   Еле слышный шорох раздался из стенного шкафа? Еле слышный. Разумеет-
  ся, нет. Но...
   Еще одна картина встала перед его глазами: кролик, прыгающий, как су-
  масшедший, под ударами электрического тока. Мысль, что Синди Может ока-
  заться в этой комнате...
   Он принялся лихорадочно прислушиваться, но ничего не услышал. Морри-
  сон сказал себе, что надо всего-навсего подойти к стенному шкафу и отк-
  рыть дверцу. Ему стало страшно только при одной мысли, что может там
  оказаться. Он лег в постель, но сон еще долго не приходил.
  
   Несмотря на то что с утра он чувствовал себя отвратительно, завтрак
  пришелся Моррисону по вкусу. Поколебавшись секунду, после традиционной
  тарелки кукурузных хлопьев Моррисон съел еще яичницу. Он с раздраженным
  видом мыл сковородку, когда сверху спустилась Синди в