ну свои инструменты и, закурив "Лаки Страйк" или
  "Кэмел", посмотреть на тебя так, будто они - соль земли и запросто могут
  переспать с твоей женой чуть ли не в любой момент, стоит им только
  захотеть этого. Гарольд всегда немного побаивался таких людей - загорелых,
  с сеточкой морщин вокруг глаз, всегда знающих, что им делать.
   - Задний дворик особенно зарос, - сказал Гарольд человеку невольно
  понизившимся голосом. - Он почти правильной квадратной формы, ровный и
  совсем без препятствий, но зарос, все-таки, очень сильно, - его голос
  дрогнул, вернулся в свой нормальный регистр и Гарольд добавил, как бы
  извиняясь.
   - Боюсь, я немного запустил его.
   - Не волнуйтесь, дружище. Расслабьтесь. Все просто отлично.
  Отлично-отлично-отлично, - улыбнулся газонокосильщик, его глаза просто
  сияли от счастья. - Чем выше трава, тем лучше. Хорошая у вас здесь почва,
  плодородная, вот в чем дело. А все благодаря Цирцее. Я всегда это говорю.
   БЛАГОДАРЯ ЦИРЦЕЕ?
   Газонокосильщик повернулся к радиоприемнику и прислушался. Диктор
  об®явил, что только что с поля удален Ястржемски.
   - За "Ред Сокс" болеете? Я - за "Янкиз".
   Он снова вернулся в дом и деловито прошел в гостиную. Гарольд устало
  и с грустью провождал его глазами, успев уже утомиться от его
  беспардонности.
   Толстяк уселся в кресло и неодобрительно покосился на лужу пива под
  столом с валявшейся посредине