ски доказано".
   "Это ведь не одно и то же",-- заметил я. "Одно и то же,-- возразила
  она.-- Сложите карту и посмотрите, куда исчезнут все эти линии, Хомер. Их
  будет намного меньше, чем если бы вы ехали по самой прямой линии. И чем
  больше вы сделаете сгибов, тем меньше останется миль".
  
   -- Я еще хорошо тогда помнил нашу с ней поездку, хотя это и было словно
  во сне, а потому сказал: "Миссис, вы, конечно, легко можете сложить карту,
  но вы не сумеете сложить настоящую землю. Или, по крайней мере, вам
  не следует пытаться это делать. Нам следует не трогать это".
   "Нет, сэр,-- возразила она.-- Это единственная сейчас вещь в моей
  жизни, которую я не могу не трогать, потому что она здесь и она --
  моя"
   -- Тремя неделями позже --примерно за две недели до ее исчезновения --
  она позвонила мне из Бэнгора. Она сказала: "Уорт уехал в Нью-Йорк, и я еду к
  вам. Я куда-то задевала свой ключ от дома, Хомер. Мне бы хотелось, чтобы вы
  открыли дом, и я могла бы попасть в него".
   -- Этот звонок был около восьми вечера, и как раз начало смеркаться. Я
  перекусил сэндвичем с пивом перед уходом -- не более двадцати минут. Потом я
  приехал сюда. Все это вместе взятое не могло занять более сорока пяти минут.
  Когда я подходил к дому Тоддов, я увидел огонек у кладовой, который я никак
  не мог оставить ранее. Я посмотрел на этот свет с изумлением и почти побежал
  туда -- и чуть было не столкнулся с ее дьявольским