ешел на других
  писателей, которые заявляли о себе рано, но потом вдруг
  кончали жизнь самоубийством. Вспомнили Росса Локриджа,
  затем Тома Хагена. Жена литературного агента упомянула
  Сильвию Платт и Анну Секстон, после чего молодой писатель
  заметил, что не считает Платт интересным автором: она
  покончила с собой не из-за успеха, а скорее наоборот -
  приобрела известность после самоубийства. Агент улыбнулся.
   - Давайте поговорим о чем-нибудь другом, - попросила жена
  молодого писателя, немного нервничая.
   - А что вы думаете о безумии? - игнорируя ее, спросил
  агент. - Бывали среди писателей и такие, кто сходил с ума
  от успеха. - Голосом и манерами он немного напоминал
  актера, продолжающего играть свою роль вне сцены.
   Жена писателя собралась снова перевести разговор в другое
  русло: она знала, что ее мужа интересуют подобные темы, и
  не только потому, что ему доставляло удовольствие говорить
  об этом в шутливом тоне. Напротив, он слишком много думал о
  таких вещах и от этого, может быть, пытался шутить. Но тут
  заговорил редактор, и сказанное им показалось ей таким
  странным, что она забыла про свой невысказанный протест.
   - Безумие - это гибкая пуля.
  
   Жена агента взглянула на редактора удивленно. Молодой
  писатель в задумчивости наклонился чуть вперед.
   - Что-то знакомое... - произнес он.
   - Конечно, - сказал редактор. - Эта фраза, вернее, образ
  "гибкой пули", взят у Марианны Мур. Она воспользовалась им,
  описывая какую-то