произведением кого-то еще".
  Надо же такую белиберду придумать! - Короче, - продолжил
  редактор, доставая портсигар, - рассказ пришел. Девушка,
  занимавшаяся почтой, достала его, подколола к первой
  странице бланк с отказом и уже совсем собралась сунуть его в
  конверт с обратным адресом, когда взгляд ее упал на фамилию
  автора. "Персонажей" она читала. В ту осень все читали эту
  книгу, либо ждали очереди в библиотеке, либо рылись по
  книжным полкам в аптеках, ожидая, когда она выйдет в мягкой
  обложке.
   Жена писателя, заметив мимолетное беспокойство на лице
  мужа, взяла его за руку. Тот ответил ей улыбкой. Редактор
  щелкнул золотым "Ронсоном", чтобы прикурить, и при вспышке
  пламени в сгущающейся темноте все они заметили, какое старое
  у него лицо" висящие, словно из крокодиловой кожи, мешки под
  глазами, испещренные морщинками щеки, по-старчески торчащий
  подбородок, похожий на нос корабля "И этот корабль, -
  подумалось писателю, - называется "Старость". Никто
  особенно не торопится в плавание на нем, но каюты всегда
  полны. И палубы, если уж на то пошло".
   Огонек зажигалки погас, и редактор в задумчивости
  затянулся сигаретой.
   - Девушка, которая прочла рассказ, вместо того чтобы
  отправить его обратно, теперь редактор в "Патнамз Санз".
  Как ее зовут, сейчас не важно. Важно то, что на большой
  координатной сетке жизни вектор этой девушки пересекся с
  вектором Рега Торпа в отделе корреспонденции журнала
  "Логанс". Ее вектор шел вверх, его -