стала в конце концов твердой. Очень твердой.
   - В этом деле с форнитами имелись и забавные стороны, -
  сказал редактор. - В конце пребывания Торпов в Нью-Йорке
  пишущую машинку Рега очень часто приходилось отдавать в
  ремонт, и еще чаще она оказывалась в мастерской после их
  переезда в Омаху. Один раз, когда его собственная машинка
  была в ремонте, Рег в той же мастерской взял машинку
  напрокат, а через несколько дней после того, как он забрал
  свою домой, ему позвонили из мастерской и сказали, что
  вместе со счетом за ремонт и чистку его машинки Рег получит
  еще и счет за чистку той, которую он брал на время.
   - А в чем было дело? - спросила жена агента.
   - Там оказалось полно всяческой еды, - сказал редактор.
  - Маленькие кусочки тортов и пирожных. На валике и на
  клавишах было намазано ореховое масло. Рег кормил форнита,
  живущего в его пишущей машинке. И на тот случай, если
  форнит успел перебраться, он кормил и машинку, взятую
  напрокат.
   - О боже, - произнес писатель.
   - Как вы понимаете, ничего этого я тогда еще не знал.
  Поэтому я ответил ему и написал, что очень рад его согласию.
  Моя секретарша отпечатала письмо, принесла его мне на
  подпись, а потом ей понадобилось зачем-то выйти. Я
  подписал, - она все не возвращалась. И вдруг - даже не могу
  сказать, зачем - я поставил под своей фамилией тот же самый
  рисунок. Пирамиду. Глаз. И "F0rnit S0me F0rnus".
  Идиотизм. Секретарша заметила и спросила, действительно ли
  я хочу, чтобы