учше, что я отключил
  радио, тостер, стиральную машину и сушилку. Потом я
  вспомнил про микроволновую печь и отключил ее тоже. Меня
  охватило настоящее чувство облегчения, когда я вырвал у
  проклятой твари зубы: у нас стояла печь одного из первых
  выпусков, огромная, как дом, и, возможно, действительно
  опасная. Сейчас их экранируют гораздо лучше.
   Раньше я просто не представлял, сколько в обычном
  зажиточном доме вещей, которые втыкаются в стену. Мне
  привиделся образ эдакого зловредного электрического
  осьминога со змеящимися в стенах электропроводами вместо
  щупалец, которые соединены с проводами снаружи, идущими к
  энергостанции, принадлежащей правительству.
   Редактор замолчал, отхлебнул минеральной и продолжил:
   - И пока я все это делал, мое мышление как бы
  раздвоилось. В основном я действовал, подчиняясь суеверному
  импульсу. На свете множество людей, которые ни за что не
  пройдут под лестницей и не станут открывать зонтик в доме.
  Есть баскетболисты, которые крестятся перед штрафным
  броском, и игроки в бейсбол, которые меняют носки, когда
  игра не клеится. Я думаю, в таких случаях рациональный
  разум просто играет в стерео-дисбалансе с иррациональным
  подсознанием. Если бы меня попросили определить
  "иррациональное подсознание", я бы сказал, что это
  расположенная в мозгу у каждого из нас маленькая, обитая
  изнутри мягким материалом, комната, где стоит только один
  карточный столик, и на нем нет ничего, кроме револьвера,
  заряженного