ет
  глуппость". - Редактор произнес это слово по буквам
  "Г-л-у-п-п-о-с-т- ь", потом продолжил. - "Если ты пошлешь
  ему чек от своего имени, он раскусит тебя в пять секунд.
  Сними со своего счета восемьсот долларов с мелочью, и пусть
  твой банк откроет для тебя новый счет на имя "Арвин
  Паблишинг Инкорпорейтед". Дай им понять, что тебе нужны
  чеки, выглядящие серьезно, по-деловому. Никаких там
  картинок с пейзажами и прочей ерундой. Выбери друга,
  которому ты доверяешь, и оформи его сотрассантом (3). Когда
  все будет готово, выпиши чек на восемьсот долларов, и пусть
  этот друг его тоже подпишет. Потом отправь чек Регу Торпу.
  На какое-то время это его выручит".
   Все Дальше стояла подпись "Беллис". Но не от руки, а на
  машинке.
   Писатель присвистнул.
   - Первое, что я заметил проснувшись, была машинка.
  Выглядела она так, словно кто-то старался сделать из нее
  пишущую машинку, принадлежавшую привидению. Днем раньше у
  меня стоял черный конторский "Ундервуд". Когда же я
  проснулся - с головой размерами с Северную Дакоту - машинка
  приобрела странный грязно-серый оттенок. Последние
  несколько предложений в письме выглядели сжато и бледно.
  Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что моему старому
  доброму "Ундервуду", по всей видимости, пришел конец. Я
  попробовал порошок на вкус и двинулся на кухню. На столе
  стоял вскрытый пакет сахарной пудры с воткнутой в него
  ложкой. А по дороге от кухни до закутка, где я в те дни
  работал, сахарная пудра