ел,-- объявил он, а потом пристально посмотрел на Фарнхема.--
  Тебе, малыш, следует лучше заботиться о себе. У тебя под глазами здоровые си-
  няки. Малыш, а на ладонях у тебя волосы не растут? -- он громко расхохотался.
   -- Ты когда-нибудь слышал о Крауч-лейн? -- спросил Фарнхем.
   -- Ты имеешь в виду Крауч-хилл-роуд?
   -- Нет, я говорю о Крауч-лейн.
   -- В жизни не слыхал.
   -- А Норрис-роуд?
   -- Норрис-роуд идет напрямик от Хай-стрит в Бейсингстоне...
   -- Нет, здесь.
   -- Не знаю, малыш.
   Почему-то он ничего не мог понять -- эта женщина, видимо, рехнулась -
  - но Фарнхем настойчиво продолжал расспрашивать.
   -- А о Жертвенном Городище?
   -- Городище? Ты сказал? Не городок?
   -- Да, правильно.
   -- Никогда не слышал о нем, малыш, но если услышу, то наверное по-
  стараюсь избежать такого места.
   -- Почему?
   -- Потому что на древнем языке жрецов-друидов городищем называлось
  место ритуальных жертвоприношений. Именно там они вырезали у своих жертв
  печень и глаза. Желаю тебе сна без сновидений, мой милый.-- И, застегнув до
  самого подбородка молнию своей ветровки, Реймонд выскользнул на улицу.
   Фарнхем проследил за ним встревоженным взглядом. Услышать от него
  это было неожиданно, сказал он самому себе. Откуда может такой грубый по-
  лисмен, как Сид Реймонд, знать о ритуалах жрецов-друидов, когда все его зна-
  ния можно было написать на булавочной головке и там еще оставалось бы мес-
  то для "Отче наш". Да, именно так. Но даже если он давно узнал