тире таким же коротким эхом, как мои
  шаги.
   Обои были заправлены в машинку стороной с высохшим клеем
  наружу, и от этого буквы получались морщинистые и бугристые,
  но я сумел разобрать напечатанное слово - "ракне".
   - Тогда... - Редактор прочистил горло и сдержанно
  улыбнулся. - Даже по прошествии стольких лет мне трудно об
  этом говорить... Трудно вот так сразу... Впрочем, ладно.
  Все дело вот в чем я увидел, как из машинки высунулась рука.
  Невероятно маленькая рука. Она пролезла между двумя
  клавишами в нижнем ряду, сжалась в кулачок и ударила по
  клавише пробела. Каретка сдвинулась на один шаг, издав
  короткий икающий звук, и рука снова исчезла.
   Жена агента пронзительно захихикала.
   - Угомонись, Марша, - сказал агент мягко, и она
  замолчала.
   - Удары посыпались чаще, - продолжал редактор, - и через
  какое-то время мне начало казаться, что я слышу, как это
  маленькое существо, двигающее рычаги клавишей, пыхтит,
  словно человек, который выполняет тяжелую работу уже на
  пределе своих сил. Потом машинка перестала печатать. На
  большинство литер налип старый обойный клей, но прочесть
  выдавленные на бумаге буквы мне удалось. Машинка
  остановилась на "ракне умира", когда следующая литера
  прилипла к клеевой стороне обоев. Я просто смотрел на нее
  какое-то время, потом протянул руку и высвободил клавишу.
  Не уверен, что Беллис смог бы справиться сам с этой задачей.
  Думаю, нет. Но я не хотел быть свидетелем... его жалких
  попыток. Одного