ида его кулачка мне оказалось достаточно.
  Наверно, если бы я увидел эльфа, так сказать, целиком, я бы
  свихнулся тут же. А подняться и убежать я не мог - ноги
  меня просто не слушались.
   "Клац-клац-клац". Крошечные всхлипы и вздохи, кулачок,
  высовывающийся после каждого слова, чтобы нажать пробел. Я
  не помню, сколько это продолжалось. Минут семь, может быть.
  Может, десять. Или вечность.
   Но в конце концов клацанье прекратилось, и я понял, что
  уже не слышу его дыхания. Может быть, он потерял сознание,
  или просто бросил все и ушел, или умер. От сердечного
  приступа или еще от чего. Послание его осталось
  незаконченным. Весь текст состоял из прописных букв:
  "ракне умирает это все мальчишка джимми торп не знает
  передай торпу что ракне умирает мальчишка джимми убивает
  ракне белл"
   Я нашел в себе силы подняться на ноги и пошел из комнаты,
  двигаясь большими шагами на цыпочках, как будто Беллис
  уснул, и я боялся, что он проснется, если в комнате опять
  раздастся отдающийся сухим эхом звук шагов по голому полу.
  Проснется и снова примется печатать. Мне казалось, что я не
  выдержу и закричу, если услышу хотя бы еще один "клац". И
  буду кричать до тех пор, пока у меня не разорвется сердце
  или голова.
   Мой "шевроле" ждал на стоянке неподалеку от дома,
  заправленный, загруженный и готовый в путь. Я сел за руль и
  вспомнил о бутылке в кармане пальто. Руки у меня тряслись
  так сильно, что я выронил ее, но она не разбилась, упав на
  сиденье.