ро
  водителей, сидящих за одним столиком, еще двое за стойкой,
  пара пожилых женщин в дешевых меховых шубах и с подсиненными
  волосами, повар и неуклюжий парень с руками в мыльной пене.
  В самом конце стойки сидела девушка, но она смотрела не на
  меня, а на дно своей кофейной чашки.
   Ее присутствие было четвертой поразившей меня вещью.
   Мне уже достаточно лет, чтобы знать, что никакой любви с
  первого взгляда не существует. Это все выдумано поэтами для
  восторженных подростков, так?
   Но когда я увидел ее, я почувствовал что-то странное. Вы
  посмеетесь надо мной, но вы не стали бы, если б видели ее.
  Она была почти непереносимо прекрасной. Без сомнения, все
  вокруг тоже об этом знали. И пристальный взгляд, обращенный
  на меня, когда я вошел, наверняка раньше был обращен к ней.
  У нее были волосы цвета антрацита, такие черные, что
  казались почти синими под лампами дневного света. Они
  свободно ниспадали на потрепанные плечи ее желто-коричневого
  пальто. Кожа ее была молочно белой и лишь слегка была
  подсвечена пульсирующей под ней жаркой кровью. Черные,
  бархатные ресницы. Серьезные, совсем чуть-чуть косящие
  глаза. Большой, подвижный рот. Прямой патрицианский нос.
  Не могу сказать, как выглядела ее фигура. Меня это не
  интересовало. И вас бы не заинтересовало тоже. Все, что
  было нужно для ее облика, - это лицо и волосы. Она была
  совершенна. Это единственное подходящее для нее слово в
  английском языке. Нона.
   Я сел через два стульчика от