и повар, исполнявший по
  совместительству обязанности официанта, подошел ко мне и
  спросил: "Что угодно?"
   "Черный кофе, пожалуйста".
   Он отправился за кофе. Кто-то у меня за спиной
  проговорил: "Ну вот, наконец-то Христос вернулся на землю,
  как мне всегда обещала моя мамочка".
   Неуклюжий мойщик посуды рассмеялся. Водители за стойкой
  присоединились к нему.
   Повар принес кофе, небрежно поставил его на стойку,
  пролив несколько капель на оттаивающее мясо моей руки. Я
  отдернул руку.
   "Извините", - сказал он равнодушно.
   "Сейчас он сам исцелит свою руку", - сказал один из
  водителей за столиком своему соседу.
   Выкрашенные в синий цвет дамочки заплатили по счету и
  быстро смылись. Один из водителей прогулялся к автомату и
  опустил в него еще один десятицентовик. Джонно Кэш запел
  "Парень по имени Сью". Я подул на кофе.
   Кто-то тронул меня за рукав. Я обернулся - это была она,
  она пересела на соседний стульчик. Вид ее лица так близко
  от меня был почти ослепляющим. Я пролил еще немного кофе.
   "Извините", - ее голос был низким, почти хриплым.
   "Я сам виноват. Руки никак не отойдут".
   "Я..."
   Она остановилась, словно растерявшись. Внезапно я понял,
  что она чего-то боится. Я почувствовал, что испытанное мною
  в первый момент ощущение вновь нахлынуло на меня. Мне
  хотелось защитить ее, заботиться о ней, сделать так, чтобы
  она ничего не боялась. "Мне нужно, чтобы меня подвезли", -
  выдохнула она. "Я не решаюсь попросить