счезал, но и не
  становился громче. Эта пустынность начинала действовать ей на нервы. Она
  почувствовала, что за ними следят, старалась гнать от себя это ощущение и об-
  наружила, что не может этого сделать. Звук их шагов
   (ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕЛОВЕК ИСЧЕЗЛИ В КОШМАРЕ МЕТРОПОЛИ-
  ТЕНА)
   возвращался к ним глухим эхом. Случившееся у изгороди снова и снова
  прокручивалось у нее в голове и, наконец, ей пришлось опять спросить:
   -- Лонни, что это было?
   Он ответил просто:
   -- Я не помню, Дорис. И не хочу вспоминать от этом.
   Они прошли мимо универсального магазина, который был закрыт -- в
  его витрине лежала груда кокосовых орехов, похожих на высохшие отрублен-
  ные головы. Прошли мимо прачечной, в которой белые стиральные машины,
  отодвинутые от стен, покрытых выцветшей розовой штукатуркой, были похо-
  жи на вырванные из старческих десен квадратные зубы -- этот образ вызвал у
  нее приступ тошноты. Они прошли витрину, всю в мыльных потоках, со ста-
  рым объявлением на ней "МАГАЗИН СДАЕТСЯ В АРЕНДУ". За полосками
  высохшего мыла что-то шевелилось, и Дорис увидела, что на нее пристально
  смотрит изуродованное боевым розовым шрамом с пучками шерсти морда ко-
  та.
   Она проверила ощущения своего тела и обнаружила в себе состояние
  медленно растущего ужаса. Она почувствовала, как ее внутренности понемногу
  медленно начали подниматься в ней. Во рту появился резкий неприятный при-
  вкус, будто бы она проглотила дозу крепкого зубного полоскания. В свете за-
  катного