"Да нет. Пошли, жополиз".
   Не знаю, как это вырвалось у меня. Я не люблю драться.
  Я не умею драться. Еще хуже я умею давать обидные клички.
  Но тогда, в тот момент я был вне себя. На меня так
  накатило, что я хотел его убить.
   Может быть, он что-то почувствовал. Так как на мгновение
  тень неуверенности промелькнула у него на лице, неосознанное
  ощущение того, что, может быть, он напоролся не на того
  хиппи. Потом тень неуверенности исчезла. Он не собирался
  отступаться от этого женоподобного сноба, который имеет
  обыкновение подтирать задницу национальным флагом. Во
  всяком случае, не на глазах у своих дружков. И не такой
  молодчага, как он.
   Я был вновь охвачен гневом. Пидор? Пидор? Я потерял
  контроль над собой, и мне понравилось это ощущение. Язык
  распух у меня во рту. Желудок сжался, как камень. Мы пошли
  к двери, и дружки водителя чуть не свернули шеи, наблюдая за
  потехой.
   Нона? Я подумал о ней, но лишь мимоходом. Я не знал,
  что она будет со мной. Что она позаботится обо мне. Я знал
  это также твердо, как и то, что на улице мороз. Странно
  было так думать о девушке, которую встретил пять минут
  назад. Странно, но тогда мне так не казалось. Мое сознание
  купалось в тяжелом облаке ярости. Я чувствовал, что могу
  убить человека.
   Холодный воздух был таким ясным и чистым, что казалось,
  будто наши тела входят в него, как ножи. Подмороженная
  щебенка на стоянке резко скрежетала под его тяжелыми
  ботинками и моими туфлями. Полная,