не надо.
  Пожалуйста..."
   Я наклонился над ним, чувствуя, как щебень впивается мне
  в колени сквозь тонкие джинсы.
   "Вот ты где, красавчик", - прошептал я. "А вот и твой
  дядя".
   И я вцепился ему в глотку.
   Трое из них одновременно набросились на меня и отшвырнули
  меня от него. Я поднялся, все еще усмехаясь, и пошел на
  них. Они попятились, трое здоровенных мужиков, испуганных
  до потери сознания.
   И тут словно раздался щелчок.
   Раздался щелчок, и это был снова я. Я стоял на стоянке и
  тяжело дышал, ощущая тошноту и страх.
   Я обернулся и посмотрел в сторону столовой. Девушка
  стояла там, ее прекрасное лицо сияло от торжества. Она
  подняла кулак в приветственном жесте, точно так же, как
  чернокожие парни на Олимпийских играх в то время.
   Я опять повернулся к лежащему на земле человеку. Он все
  еще пытался уползти, и когда я приблизился, глаза его
  завертелись от ужаса.
   "Не прикасайся к нему!" - завопил один из его дружков.
   Я посмотрел на них в смущении. "Извините меня... Я не
  хотел... не хотел избить его так сильно. Позвольте мне
  помочь ему..."
   "А сейчас ты уберешься отсюда", - сказал повар. Он стоял
  рядом с Ноной на последней ступеньке крыльца столовой и
  сжимал покрытый жиром шпатель в руке. "Я вызываю полицию".
   "Эй, парень, но ведь он первый полез! Он..."
   "Заткнись, ты, вшивый пидор", - сказал он, подаваясь
  назад. "Я знаю одно: ты чуть не убил этого парня. И я
  вызываю полицию!" Он бросился внутрь.