таки не мог сразу определить, на
  месте ли мои ноги. Чтобы убедиться в том, что они на месте,
  надо было сначала посмотреть на них. Миссис Холлис была
  толста, как бочка. Мистер Холлис был скуп и молчалив.
  Круглый год он носил красно-черный охотничий картуз. Дом
  представлял собой свалку бесполезной мебели, купленных на
  распродажах старья вещей, заплесневевших матрасов, собак,
  кошек и разложенных на газетах автомобильных деталей. У
  меня было три "брата", все - государственные подопечные. Мы
  кивали друг другу при встрече. Наши отношения напоминали
  отношения пассажиров, совершающих совместную трехдневную
  поездку на автобусе.
   Я хорошо учился в школе и входил в сборную по бейсболу.
  Холлис постоянно твердил, что я должен бросить бейсбол, но я
  держался, до тех пор, пока не произошло это происшествие с
  Эйсом Меррилом. Тогда я бросил играть. Не захотел. Только
  не с распухшим и исполосованным лицом. Только не в
  атмосфере слухов, которые распространяла повсюду Бетси
  Маленфант. Я оставил команду, и Холлис подыскал мне работу
  - продавать газированную воду в местной аптеке.
   В феврале в год окончания школы я сдал экзамены в
  университет, заплатив за это припрятанные под матрасом
  двадцать долларов. Меня приняли, назначили небольшую
  стипендию и предоставили работу в университетской
  библиотеке. Выражение на лицах Холлисов в тот момент, когда
  я показал им документы о финансовой помощи, и по сейчас
  остается лучшим в моей жизни воспоминанием.