ом
  она вернулась с праздничных каникул и сказала, что любит
  другого. Я попытался вернуть ее, и однажды мне это почти
  удалось, но с ним у нее появилось то, чего не было со мной -
  перспектива.
   Все то, что я терпеливо создавал все те годы, которые
  прошли с того момента, как пожар уничтожил актеров фильма
  класса "Б", бывших когда-то моей семьей, было разрушено в
  один миг. Разрушено подаренной этим парнем булавкой,
  приколотой к ее блузке.
   После этого я время от времени встречался с тремя или
  четырьмя девушками, которым нравилось со мной трахаться. Я
  мог бы свалить это на свое трудное детство, сказать, что у
  меня не было хороших образцов для подражания, но дело не в
  этом. У меня никогда не было никаких проблем с девушкой.
  Только сейчас, когда девушки уже нет.
   Я начал немного бояться женщин. Причем не тех, с
  которыми у меня ничего не получалось, а как раз тех, с кем
  все проходило успешно. Они вселяли в меня тревогу. Я
  постоянно спрашивал себя, где они прячут тот отточенный
  топор и когда они собираются пустить его в ход. И я не так
  уж одинок в своих мыслях. Есть люди, которые спрашивают
  себя (может быть, только в очень ранние часы или когда она
  уходит за покупками в пятницу вечером):
   Что она делает, когда меня нет поблизости? Что она на
  самом деле думает обо мне? И, возможно, самый главный
  вопрос: Какая часть меня уже принадлежит ей? Сколько еще
  осталось? Начав думать об этих вещах, я продолжал думать о
  них все время.