ационной куртки. Он заглянул в машину. Я подошел сзади.
   "О Боже мой, леди!" - сказал он. "Да этот парень весь в
  крови! Что..."
   Я зажал его шею правой рукой, а левой рукой взялся за
  свое правое запястье. Потом резко дернул его вверх. Его
  голова стукнулась о верхнюю часть двери, раздался глухой
  звук. Парень обмяк и свалился мне на руки.
   Можно было бы и не продолжать. Он не успел как следует
  разглядеть Нону, а меня не видел вообще. Можно было бы и не
  продолжать. Но он был человеком, вмешавшимся в наши дела,
  еще одним человеком, который встал на нашем пути и пытался
  обидеть нас. Я устал от обид. Я задушил его.
   Когда все было кончено, я поднял взгляд и увидел Нону в
  пересекающихся лучах фар "Шевроле" и пикапа. Ее лицо было
  гротескной маской ненависти, любви, торжества и радости.
  Она раскрыла мне объятия, и я пошел к ней. Мы поцеловались.
  Губы ее были холодными, но язык - теплым. Я глубоко
  запустил пальцы в пряди ее волос. Вокруг нас выл ветер.
   "А сейчас приведи это все в порядок", - сказала она.
  "Прежде чем появится кто- нибудь другой".
   Я привел все в порядок. Это была небрежная работа, но я
  знал, что это все, что нам нужно. Выиграть немного времени.
  Потом это будет уже неважно. Мы будем в безопасности.
   Тело молодого парня было легким. Я поднял его на руки,
  перенес через дорогу и выбросил в овраг. Его обмякшее тело
  несколько раз перекувырнулось по пути на дно, совсем как
  набитое тряпками чучело, которое мистер