ударить его.
   "0'кей", - сказал он, присев на корточки рядом со мной.
  Он даже нисколько не запыхался. Он вынул из кармана нож и
  нажал на кнопку. Выпрыгнули семь дюймов облитой лунным
  светом стали. "А это я припас для следующего раза. Я
  вырежу свое имя у тебя на яйцах".
   Он поднялся, наградил меня последним пинком и ушел.
  Минут десять я пролежал на замерзшей грязи, дрожа от холода.
  Никто не подошел ко мне, никто не похлопал меня по спине,
  даже Билл. Не появилась и Бетси, чтобы все это исправить.
   В конце концов я поднялся самостоятельно и на попутке
  добрался до дома. Я сказал миссис Холлис, что поймал
  попутку, за рулем которой был пьяный, и мы съехали в канаву.
  Никогда больше я не появлялся в "Молодежной Лиге".
   Через некоторое время Эйс бросил Бетси, и с тех пор она
  покатилась по наклонной со все возрастающей скоростью,
  совсем как груженый самосвал без тормозов. По пути она
  подхватила триппер. Билли сказал, что видел ее как-то
  вечером в Левинстоне: она упрашивала двух парней заказать
  ей выпить. Он сказал, что она потеряла несколько зубов и
  нос ее был перебит. Он сказал, что я бы никогда не узнал
  ее. Но к тому времени мне было наплевать.
   У пикапа были лысые шины, и прежде чем мы добрались до
  Левинстона, колеса стали увязать в свежевыпавшем снеге. Нам
  потребовалось сорок пять минут, чтобы проехать двадцать две
  мили.
   Человек на заставе у Левинстона взял шестьдесят центов и
  спросил: "Скользко на дороге?"
   Никто