от... руки? клешней? Раздалось шипение, свист...
   Наверху промчался еще один состав. Грохот был жуткий -- от него виб-
  рировали мозги. Копоть осыпалась, как черный снег. Второй раз за этот вечер,
  ослепленная ужасом, она бросилась бежать, не зная куда... и не сознавая, как
  долго.
   Привело ее в чувство сознание того, что Лонни исчез. Тяжело и порыви-
  сто дыша, она едва не ударилась о грязную кирпичную стену. Она была все еще
  на Норрис-роуд (по крайней мере, она так думала, сказала она обоим констеб-
  лям; широкая мостовая все так же была вымощена булыжником и трамвайные
  пути все так же проходили посередине ее), только пустые заброшенные мага-
  зинчики уступили место обезлюдевшим заброшенным универсальным магази-
  нам. На одном была вывеска с надписью "ДОГЛИШ И СЫНОВЬЯ". На вто-
  ром название "АЛЬХАЗАРД" было затейливо вырисовано на старой облупив-
  шейся зеленой краске. Под надписью были вырисованы крючки и черточки
  арабского письма.
   -- Лонни! -- позвала она, несмотря на тишину, не было слышно даже эха
  (Нет, тишина не была полной, сказала она им: слышался шум едущих машин,
  который вроде бы стал ближе... но не очень). Казалось, когда она произнесла
  имя своего мужа, оно неподвижно упало к ее ногам. Кровавый свет закатного
  солнца сменился прохладными серыми сумерками. Впервые ей пришли в голову,
  что здесь, в Крауч-энд, ее может застать ночь -- если она все еще действительно
  была в Крауч-энд -- и эта мысль снова вызвала прилив ужаса.
   Она