земли. Это был подарок матери от ее родителей,
  которые жили и умерли в Касл Роке. Когда я был влюблен в
  Бетси, я часто приходил сюда почитать стихи Джона Китса и
  Перли Шелли. Может быть, вы и скажете, что это глупое,
  детское занятие, но я так не считаю. Даже сейчас. Я
  чувствовал свою близость к ним, они меня успокаивали. После
  того, как Эйс Меррил вздул меня, я никогда больше не
  приходил сюда. До тех пор, пока меня не привела сюда Нона.
   Я поскользнулся и упал в рыхлый снег, подвернув лодыжку.
  Я поднялся и заковылял, опираясь на дробовик. Тишина была
  бесконечной, неправдоподобной. Снег мягко падал вниз,
  засыпая покосившиеся надгробия и кресты, хороня под собой
  все, кроме проржавевших флагштоков, на которые цепляют
  флажки в День Памяти и День Ветеранов. Тишина бь1ла ужасна
  в своей необъятности, и впервые я ощутил настоящий ужас.
   Она повела меня к каменному зданию, возвышающемуся на
  склоне холма на задворках кладбища. Склеп. Засыпанная
  белым снегом гробница. У нее был ключ. Я знал, что у нее
  окажется ключ. Так оно и было.
   Она сдула снег с выступа на двери и нашла замочную
  скважину. Звук поворачивающегося в замке ключа словно
  царапал по темноте. Она налегла на дверь и распахнула ее.
   Запах, вырвавшийся оттуда, был прохладным, как осень,
  прохладным, как воздух в погребе Холлисов. Я почти ничего
  не мог различить внутри. Только мертвые листья на каменном
  полу. Она вошла, выдержала паузу и оглянулась на меня через
  плечо.